[01] [02] [03] [04] [05] [06] [07] [08] [09] [10]

        Сенор пребывал в самых смелых мечтах относительно предстоящей ночи и
почти не обращал внимания на происходящее в трапезной. Именно потому он
пропустил ссору двух придворных, тут же перешедшую в поединок, который
закончился отсечением руки и легким ранением в грудь. Потерявшего конечность
слуги повезли домой, отсеченную руку бросили сторожевым псам, и веселье,
которое вообще трудно было чем-либо омрачить, продолжалось дальше.
        По традиции трапеза с отравлением должна была завершиться схваткой
боевых рептилий, самца и самки, — символов Массара и герцогини, вернее той,
что готова была занять ее место.
        Массар и дочь Вюрца удалились в террариум, чтобы выбрать рептилий на
свой вкус. Через некоторое время слуги герцога вкатили в террариум две
огромные клетки на деревянных колесах.
        Гости Массара выстроились одним большим живым кольцом в свободной
части зала; кое-кто из предосторожности держал в руке обнаженный меч.
Чудовищ выпустили из клеток в центре этого кольца, и слуги начали побуждать
их к схватке ударами заостренных кольев.
        Рептилии герцога были достаточно хорошо натасканы и, сделав
несколько ложных выпадов, бросились друг на друга. Толпа кровожадно взвыла.
        Первые удары хвостами и когтями пришлись в бронированные панцири и
не достигли цели. Самец был крупнее и тяжелее, зато самка — подвижней и
изворотливей, и она первая вонзила свои зубы в относительно незащищенную
плоть самца за его левой передней лапой. Разъяренный самец, дернувшись,
нанес страшный удар хвостом, от которого вторая рептилия перекатилась на
спину, обнажив свой не покрытый броней живот. В этот отвратительный желтый
живот самец вонзил свои чудовищные зубы и принялся рвать тело рептилии на
части...

                        *     *     *

        Через несколько секунд все было кончено. Агонизирующая самка
судорожно дергалась на полу, царапая когтями воздух, а самец повернулся и
обвел маленькими красными глазками целую стену окружавшей его плоти. Пасть
его широко раскрылась, и он бросился в атаку.
        Лязг извлекаемых из ножен мечей смешался с женским визгом. Но слуги
Массара были начеку. Они преградили путь самцу, нанося удары кольями, и,
вогнав ему в пасть металлический стержень, набросили на лапы кожаные ремни.
Связанную рептилию с большим трудом втащили в клетку. Зубы самца, злобно
кусавшего металл, издавали отвратительный скрип; со стержня, смешиваясь с
кровью, стекала на каменные плиты ядовитая слюна.
        Массар испустил яростный боевой клич — ведь это была и его победа.
Исход схватки рептилий означал, что до следующего поединка та, которая станет
герцогиней, будет беспрекословно повиноваться ему во всем. Прокричав в ответ
приветствия Массару и оскорбления в адрес умершей герцогини, Придворные
начали расходиться. С останков погибшей рептилии один из слуг принялся
срезать хитиновый покров для герцогских доспехов.

                        *     *     *

        Заметив, в каком направлении слуги увезли клетку с самцом, Сенор
устремился из трапезной в узкий темный коридор, стараясь при этом не обратить
на себя ненужного внимания. Баронессы Эльми нигде не было видно. Притаившись
за огромной колонной, Сенор наблюдал за тем, как слуги подтащили клетку к
двери террариума.
        Рядом с дверью была узкая камера, закрытая камнем, который двигался
в вертикальных пазах. Слуги подняли камень, освобождая узкий коридор, ведущий
в террариум. Потом клетку подкатили вплотную к камере и, открыв одну из ее
решеток, кольями вытолкнули рептилию в проход, по которому она вползла в
террариум. Затем слуги опустили камень на место и, угрюмо оглядываясь,
удалились.
        Дождавшись пока стихнут звуки их шагов, Сенор подошел к двери. Обычно
террариум в богатом доме Кобара представлял собой помещение с проходом между
клетками, в которых содержали рептилий, причем из каждой клетки отходил
узкий желоб, а в нем как раз помещалось одно чудовище.
        Нечто подобное Сенор ожидал увидеть и здесь, хотя для встречи с
баронессой он предпочел бы все же что-нибудь вроде уютного будуара. Он
открыл засов и вошел в террариум, чувствуя себя уже далеко не так беззаботно.
Но им руководило нечто более сильное, чем любопытство.
        Дверь захлопнулась за его спиной.
        Когда его глаза привыкли к господствовавшему здесь полумраку, Сенор
понял, что вся предыдущая жизнь ничему его не научила.
        Террариум Массара был устроен совсем, совсем иначе. Здесь вообще не
было клеток, а такое количество мерзких тварей Сенору приходилось видеть
крайне редко. Зверинец поражал своими размерами. И человек был здесь только
пищей.
        Вначале ему показалось, что на скользком полу, покрытом слизью и
влагой, шевелится живая масса — как единое кошмарное существо со множеством
пастей. Кое-где белели обглоданные кости. Кровавые глазки раскаленными
угольками светились в темноте.
        Оставалось признать, что он угодил в примитивнейшую ловушку, а
баронесса Эльми — либо интриганка, подкупленная его тайными или явными
врагами, либо просто идиотка, решившая покончить с собой, а заодно и с
Сенором, довольно необычным способом. Впрочем, второе предположение
показалось ему слишком надуманным.
        Шансов не было никаких. Сенор с содроганием представил себе, как эти
громадные зубы рвут его на части. Тем не менее он уже вытаскивал меч из
ножен. Несколько тварей медленно приближались к большому куску мяса на двух
ногах, который он представлял собой даже со своим смехотворным оружием в
руках. На всякий случай Сенор начал читать про себя Формулу Великого
Перехода...
        Дверь позади него открылась. Краем глаза Сенор рассмотрел роскошный
наряд баронессы и криво усмехнулся. Итак, второе его предположение
относительно нее, как ни удивительно, оказалось верным. А он уже было решил,
что Тантор Тенга наконец добрался до него.
        Но тут его поразило поведение рептилий. Словно повинуясь невидимой
силе, твари отпрянули от него и стали описывать круги на полу террариума,
прижимаясь к стенам и стараясь держаться подальше от Сенора и вошедшей
баронессы.
        Озадаченный Сенор повернулся к ней. Эльми улыбнулась, и он опять
заметил, что лицо ее слегка размыто, как будто он видит на отражение в
неспокойной воде. И вдруг лицо и фигура баронессы начали стремительно
меняться.
        Эльми вытянулась вверх, роскошный наряд ее поблек и превратился в
серую рясу, голова скрылась под низко надвинутым капюшоном, а гладкие женские
руки стали иссушенными временем старческими кистями. На каждой из них было по
шесть пальцев. Ярко, как драгоценный камень, засиял во мраке голубой глаз.
Призывный и немного терпкий запах духов исчез, растворившись в царившей
вокруг животной вони...
        Сенор стоял словно громом пораженный, не в силах произнести ни
слова.
        — Будем говорить вслух, чтобы ты не слишком напрягал свои жалкие
мозги, — сказал Гугенубер голосом, который Сенор уже слышал в трапезной
и который не вязался с обликом юной баронессы, похожей на падшего
ангелочка. — Здесь нам никто не помешает. Кроме того, это единственное
место в доме Массара, где нас не услышат человеческие уши...
        — Но баронесса... Как же... — Сенор до сих пор не пришел в себя
от изумления.
        — А, ты об этом... — Гугенубер издал что-то вроде тихого
смешка. — Люди видят то, что хотят видеть, а я лишь немного помогаю им в
этом. Настоящая баронесса Эльми, разумеется, спит сейчас в башне дома Эльми,
и мои слуги позаботятся о том, чтобы ее никто не увидел. Она проснется с
приятными воспоминаниями о времени, проведенном у Массара на трапезе с
отравлением. Но это не то, о чем стоит говорить...
        Сенор увидел, как одна из рептилий, шатаясь из стороны в сторону,
ползет к ним. Гугенубер медленно обернулся и приказал ей умереть. Потом он
разрешил остальным тварям сожрать ее неподвижное тело.
        — Странно, эти существа почти никогда не выходят из
повиновения, — задумчиво произнес Гугенубер. — Но это моя забота...
        Он держал в руках кусок ткани, сплетенной из тонких металлических
нитей. По краям были закреплены медные петли.
        — Теперь слушай, что ты должен будешь сделать. В точно такую же
ловушку заключена с помощью магии ведьма Истар, которая ночью будет изгнана
в Тень. Сегодня утром в темнице Кратера Самоубийц скончалась Черная Летрод,
убившая пятерых своих детей. Скончалась для мира, но не для тебя. Она не
умерла и лишь кажется мертвой — я сделал так. Вечером стражники Кратера
найдут ее тело и бросят его псам. Проследи за этим и не дай Черной Летрод
умереть по-настоящему. Принесешь ее тело в Башню. Затем ты отправишься на
Адские этажи, где ведьма ждет своего часа. План Адских этажей к этому
времени будет у тебя в голове. Ты выведешь Истар из Башни, но не освобождай
ее из магической ловушки. Тело Летрод завернешь в эту ткань и раздавишь
петли. Когда Летрод очнется, она не сможет говорить. Ведьму ты спрячешь у
себя в доме. А Черная Летрод отправится в Тень вместо нее. Это кажется мне
справедливым...
        У Сенора пересохло в горле. Чудовищный план. Совершив все эти
подмены, равнозначные преступлениям, он окончательно поставит себя вне
законов Кобара и целиком окажется во власти Гугенубера.
        Заметив его колебания, Хозяин Башни яростно сверкнул голубым глазом:
        — Ты жалок, придворный! Разве ты уже забыл, что за тобой охотятся
слуги Зонтага? И даже я не смогу им помешать. Или не захочу... А ведьма
избавит тебя от них. Она нужна и тебе, и мне; потом ты поймешь это сам. Я не
могу позволить столь ценному приобретению Башни пропасть в Зыбкой Тени!
        Сенору совсем не нравилось то, что его вовлекли в события, смысла
которых он не понимал; а полностью довериться Гугенуберу, отрезавшему все
пути назад, было бы слишком большим безрассудством.
        С другой стороны, Хозяин Башни по-прежнему мог уничтожить его в
любое мгновение и не стал бы расставлять такую сложную ловушку. Вполне
вероятно, что ведьма действительно была нужна ему. Слухи о ее силе доходили
и до Сенора; он не испытывал восторга от того, что подобное создание окажется
в его доме.
        — Ладно, — неожиданно для самого себя сказал он, беря в руки
тяжелую ткань. — Но, освободив ведьму, я мог бы спрятать вместо нее Черную
Летрод.
        — Да, — с сарказмом подтвердил Гугенубер, и его шестипалая кисть
описала в воздухе круг, вновь отгоняя к стенам чавкающих рептилий. — Однако
ведьма все равно останется ведьмой. И ты хочешь лишить нас возможности
управлять ею?! Освободишь ее, когда нам понадобится ее сила.
        Сенор кивнул, не подозревая, что это случится очень скоро. Но у него
еще были кое-какие сомнения:
        — Я слышал, что на Адских этажах слишком много безглазых собак...
        — Я улажу это, — сказал Гугенубер и вновь издал сухой
смешок. — Кстати, если удачно закончишь дело, завтра навестишь Меррадля.
Он Человек Большого Пальца и Смотритель Часов. Узнаешь у него, куда исчезла
из Верхнего города Рейта Меррадль и что случилось с ее ребенком.
	Сенор вздрогнул, услышав знакомое имя.
        — Но если Меррадль вообще не станет говорить со мной? —
подозрительно спросил он.
        — Станет, если ты покажешь ему вот это.
        В руке Гугенубера болтался на кожаном шнурке тяжелый медальон из
потемневшего серебра.
        Сенор протянул руку, и медальон лег в его ладонь. Он уже видел такие
игрушки.
        Он нажал на потайной рычаг, и верхняя крышка медальона отскочила.
Сенор повертел его в руках, пока не поймал тоненький лучик света.
        Внутри медальона оказался миниатюрный портрет женщины и ребенка. На
этом портрете женщина выглядела значительно лучше, чем тогда, у ограды его
дома, в ночь своей смерти.
	Сенор захлопнул крышку.
        — Не понимаю, — сказал он, — кто может помешать Хозяину Башни
узнать у Меррадля все, что нужно?
        — Порой я жалею, что связался с тобой, — мрачно заметил
Гугенубер. — Ты задаешь слишком много вопросов... Может быть, когда-нибудь
ты узнаешь о Древнем Пророчестве. Если доживешь, конечно, — добавил
он. — Зонтаг очень сильный маг... Есть вещи, которые должен сделать ты, и
никто другой. Пока утешайся этим. А теперь иди.
	Сенор повесил медальон на шею и двинулся к выходу из террариума.
        — И не забывай о безголовом! — услышал он, прежде чем дверь
захлопнулась за его спиной.

                        ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
                       ПОХИТИТЕЛЬ ТЕЛА

        Долгий кобарский день клонился к вечеру. Сенор оставил крытую
повозку, на которой обычно ездили гонцы Хозяев Башни, в ближайшем лесу.
Теперь он стоял на краю гигантского Кратера, глядя на казавшуюся отсюда
маленькой круглую площадку внизу. Арена была покрыта бурыми пятнами засохшей
крови.
        Где-то здесь, под трибунами, в одной из камер подземной тюрьмы,
лежало тело Черной Летрод. На другой стороне кратера Сенор различал каменные
строения, предназначенные для тюремщиков и охраны. Там же находилась
огороженная сетями псарня. На ночь свору выпускали в Кратер, и лучшую стражу
для смертников трудно было себе вообразить. Свирепые псы растерзали бы в
клочья любого, осмелившегося войти в Кратер ночью.
        Сенор должен был спешить, чтобы похитить тело Летрод до захода
Огненного Круга, в противном случае у него осталось бы мало шансов уцелеть.
        Прямо перед ним находился вход в подземную тюрьму, казавшийся отсюда
черной бездонной дырой. Сенор сошел вниз и, затаившись под трибунами,
принялся ждать.

                        *     *     *

        Спустя час появился один из тюремщиков, который нес ужин для
смертников в большом кожаном мешке. Он спустился в подземелье и через
некоторое время не спеша отправился обратно. Сенор уже начал сомневаться,
обнаружил ли тюремщик скончавшуюся Летрод. Тот мог принять ее за спящую или
же оставить труп в подземелье до следующего дня.
        Но вскоре тюремщик вернулся со стражником, на поясе которого
болтался короткий меч. В сгущавшихся сумерках они выволокли тело Летрод
наружу и понесли его в сторону псарни. Скрываясь за трибунами, Сенор
отправился за ними.

                        *     *     *

        Уже почти возле самой псарни Сенор понял, что у него есть соперник.
Он определил это по едва заметным отражениям, похожим на отражения мертвеца,
которые постепенно затухают в течение нескольких дней после смерти. Сенор
отделил их от отражений тюремщиков, стражников, собак — и стал смотреть
магическим зрением. Как он и предполагал, невдалеке над землей плыла размытая
искрящаяся тень.
        Блуждающий признак, побочное дитя чьего-то черного колдовства, был
не такой уж редкостью в Кобаре. Неприкаянные, искавшие тела, которые они
могли бы занять, призраки, бывало, подолгу блуждали по миру, пока не находили
себе новую плоть или не изгонялись с помощью магии в Сумеречное Царство.
Стать настоящим хозяином тела призрак мог лишь спустя много дней, когда
прежний хозяин полностью покидал его; или же вытеснив своего соперника,
который по каким-то причинам оказывался не способным к сопротивлению.
        Призрак, который повстречался Сенору, мог вполне проделать сейчас
нечто подобное с бесчувственным телом Летрод. В намерения Сенора совершенно
не входила охота за "воскресшей" преступницей, и он приготовился к схватке.
        Призрак, привлеченный запахом смерти, не обращал пока на живого
человека никакого внимания. Он медленно плыл вдоль ограды и был похож на
клочья искрящегося тумана. Почуяв его приближение, собаки подняли жуткий вой.
        Сенор молил богов о том, чтобы здесь не появилась еще одна тень.
Тогда призраки устроили бы настоящую драку за тело и вопли беснующейся
Летрод, чья плоть стала бы ареной невидимой битвы, привлекли бы внимание
стражи.
        Тем временем тюремщик и стражник открыли калитку и швырнули
бесчувственное тело в собачий вольер. Псы, возбужденные присутствием
призрака, не обратили внимания на труп. Прикрикнув на воющих собак, тюремщик
скрылся среди построек. Стражник постоял, осматриваясь, и отправился следом
за ним.
        Вытащив на всякий случай кинжал, Сенор подкрался к калитке и
медленно открыл ее, стараясь не шуметь. К счастью, тело Летрод было брошено
не слишком далеко от входа. Сенор бросил взгляд на темные тени собак,
бесновавшихся у противоположного края ограды, и неслышно вошел в вольер.
        Черная Летрод весила немало. Он почти доволок ее до калитки, когда
ближайшая из собак кинулась на него. Сенор ударил ее кинжалом по оскаленной
морде и проделал остаток пути под жалобный собачий визг. Другие псы не
успели напасть на него.
        Выбравшись наружу, он мигом захлопнул калитку и опустил засов. Свора
яростно бросалась на металлические прутья, но он уже был в безопасности.
        Впрочем, не совсем. Прямо на него, выбрасывая в стороны искрящиеся
окончания, плыл разъяренный призрак. Посеребренным лезвием кинжала Сенор
очертил вокруг себя магический круг и произнес слова заклятия. Подплыв к
внезапно возникшей преграде, призрак остановился и медленно растекся вокруг
нее по земле. У него было время ждать. До утра.
        Сенор попал в довольно идиотское положение. Долго сидеть внутри
круга он не мог, поскольку, с одной стороны, рисковал в любой момент
попасться на глаза стражникам Кратера, а с другой — должен был как можно
быстрее оказаться со своей добычей в Башне. Но если он отважится пересечь
границу круга, призрак мгновенно займет тело Летрод и ее поведение станет
непредсказуемым, не говоря уже о том, что на некоторое время она получит
нечеловеческую силу. Любой шум привлечет стражу, и тогда Сенор скорее всего
окажется вместе с Летрод внутри собачьего вольера. Либо стражники сразу
изрубят их обоих на куски...
        У него оставался единственный выход — пробудить к жизни чужую
плоть. Это было делом непростым; Сенору еще никогда не приходилось надолго
покидать свое тело, но деваться некуда — разложив магические предметы и
составив нужные фигуры, он начал произносить Формулу Пересечения.
        Вскоре он утратил привязанность к собственной бренной оболочке, все
мысли исчезли, он попал в неописуемое ничто, где не было верха и низа,
прошлого и будущего, мгновений и расстояний. Потом вокруг медленно проявился
мир; заново образовалось застывшее пространство; сдвинулось с мертвой точки,
и, все ускоряясь, потекло время... Он висел внутри магического круга и
чувствовал, что где-то рядом, под ним, находится его обмякшее тело. Сенор
подумал о том, как отвратительно должны выглядеть сейчас со стороны его
закатившиеся глаза, — и начал входить в тело Черной Летрод.
        Прошла целая вечность, или промелькнуло мгновение пустоты — и он
открыл чужие глаза. Они были чуть-чуть близорукими, и ему приходилось
напрягаться, глядя вдаль. Он нащупал очень слабые отражения сознания Летрод,
спящего и запертого Магом в своей незримой тюрьме. Сенор медленно встал на
ноги и расправил окоченевшие члены.
        Он ощущал неудобство, словно надел на себя чужие доспехи. Тяжелая
грива волос оттягивала назад голову, отвисала грудь, он чувствовал
непривычную пустоту между ногами. Сенор глубоко подышал новыми легкими и с
сожалением подумал о том, что не сможет в этом теле бежать слишком уж быстро.
Чтобы вернуться к собственному телу, он проделал в магическом круге
заговоренный проход.
        Теперь нужно было спешить. Ему очень не хотелось расставаться со
своим телом, которое он оставил внутри круга. Оно было недоступно для
призрака, но на него могли случайно наткнуться тюремщики или стража, и еще
хорошо, если они сразу не швырнут "мертвеца" собакам.
        Но выбора не оставалось. Призрак расположился поблизости всерьез и
надолго. Это было для него вопросом будущей жизни и возрождения в новой
плоти, к обретению которой он стремился любой ценой.
        Тонкими женскими пальцами Сенор заботливо закутал свое тело в плащ,
чтобы оно не замерзло, и скрепя сердце покинул магический круг.

[01] [02] [03] [04] [05] [06] [07] [08] [09] [10]